Костёл Святых апостолов Петра и Павла в Нысе исторически принадлежал Храм принадлежал Ордену Святого Гроба Господня Иерусалимского — одному из старейших духовно-рыцарских орденов Европы. Орден возник в XII веке после Первого крестового похода. Первоначально его задачей была охрана Храма Гроба Господня в Иерусалиме, защита паломников и содержание госпиталей в Святой земле. В отличие от тамплиеров или госпитальеров, рыцарская составляющая постепенно отошла на второй план, и уже к позднему Средневековью орден превратился главным образом в общину каноников, занимавшихся приходами, благотворительностью и уходом за больными.

Костёл святых апостолов Петра и Павла считается жемчужиной нысского барокко и одним из самых красивых храмов всей Силезии. Его нынешнее здание было возведено в 1720–1727 годах по проекту придворного архитектора Михаэля Кляйна, а после его смерти строительство завершил Феликс Антон Хаммершмидт. Храм появился в период расцвета Нысы, когда город являлся столицей княжества вроцлавских епископов и переживал настоящий строительный бум.  

История этого места, однако, значительно древнее. Уже в XIII веке в Нысу прибыли рыцари-монахи Ордена Святого Гроба Господня Иерусалимского, приглашённые для содержания госпиталя и помощи паломникам. После разрушений во время гуситских войн они несколько раз меняли место своего монастыря. В 1622 году епископ передал им участок с более старым готическим храмом святых Петра и Павла, а спустя столетие здесь вырос великолепный барочный монастырский комплекс, который сохранился до наших дней.  

Внешне церковь производит впечатление строгого здания с двумя башнями, однако её настоящее богатство скрывается внутри. Интерьер буквально покрыт иллюзионистскими фресками братьев Кристофа Томаса и Феликса Антона Шеффлеров, создающими ощущение бесконечно уходящих вверх сводов. Центральной темой росписей стала апофеоз Святого Креста — главной святыни ордена Гроба господня. Благодаря этому храм воспринимается не просто как произведение искусства, а как единая богословская композиция, где архитектура, живопись и скульптура работают вместе.  

После секуляризации Пруссии в 1810 году монастырь был упразднён, а храм на несколько лет закрыли. Позднее здания занимали сестры-борромеушки, после Второй мировой войны здесь располагалась духовная семинария, а сегодня это действующий приходской костёл. Несмотря на войны и многочисленные перемены хозяев, церковь удивительным образом сохранила практически весь свой богатый барочный интерьер, благодаря чему сегодня считается одним из лучших образцов сакрального искусства XVIII века в Польше.  

Почему же он так похож на храмы доминиканцев?

Да, и это неудивительно. Более того, сходство действительно есть, хотя причины несколько глубже, чем принадлежность к одному ордену.

Во-первых, и доминиканцы, и Орден Гроба Господня строили свои храмы в одном культурном пространстве — католической Центральной Европе эпохи Контрреформации. После Тридцатилетней войны в Силезии сложился практически единый художественный язык. Архитекторы, скульпторы, штукатуры и живописцы работали сразу для разных орденов и епископов. Один и тот же мастер мог сегодня строить францисканцам, завтра — иезуитам, а через несколько лет — Ордену Гроба Господня.

Во-вторых, храм в Нысе очень похож не на средневековые доминиканские костёлы, а именно на их барочные перестройки XVIII века. Если вспомнить, например, костёл Святого Войцеха (бывший доминиканский) после его барочного оформления или некоторые монастырские церкви Чехии и Австрии, сразу бросаются в глаза общие черты: двухбашенный фасад, высокий светлый неф, богатые алтари, иллюзионистские плафонные фрески, единое театральное пространство интерьера.

Есть ещё одна причина. Ныса тогда была столицей владений вроцлавских князей-епископов. Заказы здесь получали лучшие мастера Силезии. Главным архитектором был Михаэль Кляйн, а фрески выполняли братья Шеффлеры — художники, работавшие по всей Силезии. Поэтому интерьер напоминает сразу несколько известных храмов региона, независимо от того, какому ордену они принадлежали.

Наконец, сам Орден к XVIII веку уже мало походил на средневековый рыцарский орден, возникший после крестовых походов. В Силезии его монахи фактически стали канониками, занимались приходами, школами и госпиталями и строили монастырские комплексы по тем же художественным канонам, что и другие католические ордена эпохи барокко. Поэтому, зайдя внутрь, без знания истории действительно легко принять этот храм за доминиканский, иезуитский или августинский.

Я бы даже сказал, что если убрать символику Иерусалимского креста, то по одному лишь интерьеру определить принадлежность храма к Ордену было бы крайне сложно. Архитектурно он является прежде всего образцом силезского высокого барокко, а уже во вторую очередь — храмом конкретного ордена.

---

ОРГАН

Это один из самых интересных органов Силезии XVIII века, причём ценность представляет не только сам инструмент, но и его необычная архитектурная композиция.

На фотографии хорошо видно, что орган не занимает привычную единую стену. Он разделён на три самостоятельных корпуса: два больших по бокам хора и один меньший в центре, встроенный в балюстраду. Такое решение было характерно для зрелого барокко, когда орган становился частью общего театрального оформления интерьера. Благодаря этому не перекрывается огромное окно хора, а композиция выглядит лёгкой и словно парит над входом.

Сам инструмент был построен в 1766 году одним из лучших силезских органных мастеров XVIII века — Готфридом Вильгельмом (Вильгельмом) Шеффлером из Бжега (Брига). К тому времени храм уже был полностью отделан, и создание органа стало завершающим этапом оформления интерьера.  

В XIX веке музыкальные вкусы изменились, и в 1883 году инструмент был существенно перестроен знаменитой силезской фирмой Schlag & Söhne из Свидницы. При этом, что особенно важно, великолепный барочный фасад — резные золочёные корпуса с их скульптурным декором — сохранили практически без изменений. В 1980-х годах орган вновь прошёл капитальный ремонт и сегодня продолжает использоваться во время богослужений и концертов.  

Есть ещё одна интересная деталь, которую легко не заметить. Орган здесь является частью общей художественной программы храма. Под ним расположены изогнутые барочные балюстрады, выше — иллюзионистские фрески братьев Шеффлеров, ещё выше — свет из большого западного окна. В результате музыка словно исходит не из тяжёлой деревянной конструкции, а из самого пространства церкви. Именно такого эффекта и добивались мастера эпохи барокко: архитектура, живопись, скульптура и музыка должны были сливаться в единое произведение искусства — то, что немцы позже назовут Gesamtkunstwerk, «целостное произведение искусства».

Кстати, если присмотреться, этот орган заметно отличается от знаменитых северогерманских инструментов Баха. Там фасады обычно строгие, почти архитектурные, с доминирующей вертикалью труб. Здесь же всё подчинено пластике барокко: волнистые очертания корпусов, золочёная резьба, асимметричный декор и разделение на три корпуса превращают орган не просто в музыкальный инструмент, а в один из главных элементов внутреннего убранства церкви. Именно поэтому он так гармонично вписывается в интерьер и считается одной из жемчужин силезского органостроения XVIII века.